Анализ особых экономических зон в России

Выравнивание фотографии по центру

Фотография


Выравнивание по ширине Отступ первой строки

Преимущества особых экономических зон.


Законодательную основу особых экономических зон — достаточно прозрачную составляет законодательство федерального уровня, которое обеспечивает защиту резидентов ОЭЗ (фирм и компаний, зарегистрированных в этих зонах) от внезапных резких изменений регионального законодательства. Из-за отсутствия в 1990-е годы надежной и устойчивой законодательной базы только несколько крупных компаний решились начать свою деятельность в ОЭЗ: бизнес опасался закрытия зон, что в действительности и произошло.


Режим особых экономических зон предлагает инвесторам таможенные преимущества, налоговые льготы, другие привилегии, что обеспечивает резидентам зон ряд конкурентных преимуществ. Так, по данным российского Министерства экономического развития и торговли, существующая в ОЭЗ система налогообложения обеспечивает фирмам-резидентам получение 20—30-процентной финансовой выгоды. Однако даже при условии существования действительно полноценного зонального льготного режима наличие одних только этих налоговых льгот еще отнюдь не гарантирует заинтересованности иностранных компаний в осуществлении инвестиций в России. Иными словами, хотя зональный режим и означает снижение инвестиционного барьера для иностранных инвес торов, одних только этих преимуществ ОЭЗ еще недостаточно для привлечения в Россию инвестиций иностранных фирм. Об этом однозначно свидетельствуют данные о фирмах — резидентах особых экономических зон, среди которых пока отсутствуют ведущие иностранные высокотехнологичные компании. Более того, их массовый приход в Россию крайне маловероятен до тех пор, пока руководство ОЭЗ не начнет серьезную практическую работу по их привлечению в эти зоны (что предполагает гораздо более высокий уровень маркетинговой деятельности), а в стране в целом не будет создан действительно благоприятный климат для прямых иностранных инвестиций. Между тем, начиная с середины текущего десятилетия инвестиционный климат в России существенно ухудшился, о чем свидетельствуют как отдельные случаи «странного» отношения российских властей к ряду зарубежных компаний, так и введение российским правительством ряда ограничений на деятельность иностранных фирм в так называемых стратегических отраслях экономики .


В основу деятельности особых экономических зон положен принцип «одного окна», призванный минимизировать фирмам-инвесторам затраты, связанные с бюрократическими процедурами. И хотя политика администрации зоны действительно может иметь для иностранного инвестора существенное значение, не следует забывать о том, что оказание административных услуг — это потенциальная сфера чиновничьего произвола, а стало быть, и коррупционной практики. До сих пор ни один случай коррупции, касающийся вновь образуемых ОЭЗ, не получил надлежащей огласки в средствах массовой информации. И хотя руководство особых зон призвано заниматься активным привлечением фирм в ОЭЗ, на практике ряд финских компаний уже выразил свое разочарование по поводу бюрократической косности и отсутствия конструктивного подхода у администрации ОЭЗ .


Россия располагает многочисленными высокообразованными и имеющими хорошую профессиональную подготовку трудовыми ресурсами, которые к тому же являются гораздо более дешевыми по сравнению с западными специалистами. Тем не менее необходимые условия для исследовательской работы, созданные в развитых странах Запада, позволяют последним сохранять лидирующие позиции в области инновационной деятельности. Кроме того, в вопросе подготовки квалифицированных специалистов, не претендующих на высокую оплату труда, Россию существенно опережает ряд «азиатских тигров» (в частности, Китай и Индия). Наконец, научный потенциал России серьезно ослабляет «утечка мозгов» в страны Запада, и вряд ли ОЭЗы способны воспрепятствовать оттоку интеллекта из страны как в ближайшей, так и в среднесрочной перспективе.


Туристско-рекреационные зоны расположены в районах с исключительно красивой природой. Однако из-за крайней удаленности Байкальского региона и эксклавного положения Калининграда российские туристы пока предпочитают такие более привычные места отдыха, как побережье Черного и Азовского морей , озера Карелии или даже Финляндии. Поэтому более целесообразным направлением зональной политики представляется не столько создание новых туристских зон, сколько дальнейшее благоустройство и развитие традиционных мест отдыха и туризм



Недостатки особых экономических зон


Российские особые экономические зоны представляют собой не столько реальные центры хозяйственно-коммерческой деятельности, сколько еще одну разновидность «плановых» предприятий советского типа, главный ориентир деятельности которых — выполнение нереальных планов. Реальные макроэкономические результаты функционирования особых экономических зон — прирост ВВП и создание новых рабочих мест, генерирование инноваций и новых патентных заявок — крайне малозначительны. Фактически лишь нескольким особым экономическим зонам удалось начать свою работу в первоначально запланированные сроки.


Российские особых экономических зоны не образуют интегрированной сети; их скорее можно охарактеризовать как отдельные обособленные инновационно-ориентированные «оазисы» в «пустыне» низкотехнологичной российской экономики .Инновационная система России находится в крайне вялом, фактически застойном состоянии: взаимодействие между тремя ключевыми субъектами — государством, наукой и частным бизнесом — скорее является продуктом бюрократической координации, нежели ориентировано на стоящие перед бизнесом цели и задачи.


Научно-исследовательские и опытно-конструкторские институты вместе с соответствующими государственными учреждениями образуют гигантскую национальную сеть научных организаций. Анализ показывает, что Россия отнюдь не испытывает недостатка в административно-посреднических организациях, призванных содействовать развитию инноваций. А вот в чем имеется реальный острейший дефицит — так это в практической деятельности по созданию новых продуктов и разработке новых технологий. Сегодня российский инновационный сектор скорее напоминает бюрократи ческий командно-административный аппарат советского типа, нежели систему, ориентированную на интересы бизнеса и создающую реальные стимулы для новаторской деятельности. Европейская комиссия формулирует ту же мысль несколько иначе, а именно: «по своей структуре и целевому назначению российская система НИР не отвечает экономическим и социальным потребностям общества».


Своеобразным камнем преткновения при разработке стратегии инновационного развития России является определение роли государства в ин новационном процессе. Названная проблема требует тщательного изучения и предельно взвешенного решения, с учетом того факта, что российское чинов ничество печально знаменито крайней неэффективностью своей деятельности и всепроникающей коррупцией. В этом контексте целесообразно напомнить, что в России лишь 30% расходов на НИР финансируется бизнесом, тогда как аналогичный показатель в ЕС превышает 50, в США составляет порядка 60, а в Японии — достигает почти 75%.


Не способствует развитию особых экономических зон репутация России как технологически отсталой страны. Для иллюстрации сказанного достаточно попросить читателя назвать три общеизвестных изобретения или разработки гражданского назначения, которые были бы созданы в России (СССР) и широко использовались в развитых странах Запада. Данный вопрос способен поставить в тупик даже специалиста.


Особые экономические зоны нередко расположены в стороне от крупных городских агломераций, что снижает их привлекательность как для рабочей силы, так и для бизнеса. Маркетинговая деятельность руководства ОЭЗ весьма слаба на внутрирос сийском рынке и практически полностью отсутствует на рынках зарубежных. В действительности, даже зная о существовании зон, крайне сложно найти о них какую бы то ни было доступную информацию в открытых источниках. Администрация ОЭЗ и федеральное агентство, обеспечивающее координацию их деятельности, призваны играть гораздо более активную роль в создании рекламы и продвижении особых зон как на внутрироссийском, так и на мировом рынке. Особые экономические зоны не предлагают каких-либо особых преимуществ иностранным инвесторам по сравнению с работающими в них российскими фирмами.


Что касается игорных зон, то по поводу их создания можно констатировать одно: представляется в высшей степени рискованным стимулирование региональной политики, опирающейся на доходы от игрового бизнеса. Казино найдут свою российскую клиентуру, даже несмотря на то, что их деятельность в России законодательно запрещена. Игорный бизнес будет видоизменяться, уходить в тень, однако крайне маловероятно, что он полностью покинет крупные российские города. Если игорным зонам все же суждено в итоге появиться в России, то они, возможно, будут представлять определенный интерес, скажем, для секс-туризма, что вряд ли имеет хоть какое-то отношение к исходной цели их создания.


Что касается портовых зон, то их следует размещать в таких местах, где они когда-нибудь смогут существовать без административных льгот и привилегий. В данный момент такому ключевому критерию отвечает лишь морской порт, расположенный вблизи Японии. Интересно отметить, что в России портовые ОЭЗ отсутствуют именно там, где имеются естественные условия для создания транспортно-логистических центров (Калининград, Краснодар, Санкт-Петербург, Мурманск). Поскольку логистика — это сфера бизнеса, которая базируется на железной логике, поддержка с помощью административ ных льгот какого-либо алогичного проекта, нарушающего процесс естественной конкуренции, неизбежно окажется делом крайне дорогостоящим и обреченным на банкротство. Более того, мировая практика свидетельствует о том, что крупные инфраструктурные проекты, основанные на государственно-частном партнерстве, зачастую поражены коррупцией. Именно поэтому государственно частное партнерство далеко не всегда продуцирует такое сочетание высокоэффективного частного бизнеса и государственного стратегического видения, которое обеспечивает синергетический эффект.



Возможности особых экономических зон


В целом в последнее время репутация особых экономических зон у российских работников, фирм и в особенности у лиц, принимающих решения, улучшилась: зоны более не считаются узаконенными территориями для отмывания нелегальных доходов и коррупционной деятельности. Однако потребуется длительное время для того, чтобы российские ОЭЗ приобрели известность в зарубежных деловых кругах


Особый зональный режим способен стать дополнительным инструментом укрепления региональных центров, однако для того, чтобы это произошло, требуется радикальное ускорение темпов развития особых экономических зон. На данный момент зональные образования России поражены общим вирусом: хорошая идея, провозглашенная на федеральном уровне, не находит эффективного практичес кого воплощения на уровне регионов. Руководство особых зон не имеет (за редким исключением) необходимого опыта оценки таких ключевых параметров мирового рынка, как перспективный спрос на высокотехнологичные товары и соответствующий уровень конкуренции, что свидетельствует об отсутствии у зональной администрации перспективного видения того, что необходимо для обеспечения инновационного развития. Если региональная администрация не имеет адекватного представления о глобальном спросе и конкуренции, то она вряд ли способна создавать условия, способствующие привлечению в Россию всемирно известных высокотехнологичных компаний. Я очень сомневаюсь, что инновационная политика, насаждаемая «сверху-вниз» административными методами управления, способна сколько-нибудь серьезно революционизировать инновационную систему России, если сами российские частные фирмы не превратятся в действительно инновационно-ориентирован ные и не начнут гораздо более активно вкладывать средства в сферу НИР.


Потенциал производственного сотрудничества особых экономических зон с финансируемыми государством центрами передовых технологий, региональными промышленными/инновационными парками и университетами пока используется крайне слабо. Создание эффективной национальной иннова ционной системы (НИС) способно стать шагом в правильном направлении при условии минимизации роли государства в этом процессе, поскольку чем меньше бюрократии, тем выше эффективность функционирования системы. Толчком к созданию в России высокотехнологичной инновационной системы может стать объединение усилий Государственной корпорации нанотехнологий (РОСНАНО) с деятельностью ряда особых экономических зон.


Позитивное воздействие на развитие российских особых зон, бесспорно, окажет более тесное сотрудничество со странами, занимающими лидирующие мировые позиции в сфере высоких технологий, а также с ведущими инновационно-ориентированными транснациональными корпорациями. Для особых экономических зон в Санкт-Петербурге и Калининграде может оказаться исключительно полезным использование передового опыта Финляндии в решении этих вопросов.



Угрозы особых экономических зон


Если из-за неудовлетворительных результатов функционирования ОЭЗ будет принято решение аннулировать соответствующую законодательную базу, то к середине 2020-х годов (или даже ранее этого срока) большинство ОЭЗ подлежит закрытию. Жестко фиксированные сроки завершения действия зональных режимов снижают привлекательность этих зон для инвесторов.


Ожидаемое вступление России в ВТО (хотя сам процесс присоединения идет крайне медленно), по всей вероятности, потребует от нее закрытия существующих на ее территории особых экономических зон и соответствующей компенсации потерь зарегистрированных в них компаний. Компенсации российского правительства в этом случае вряд ли полностью покроют все издержки, понесенные фирмой — резидентом ОЭЗ. Таким образом, членство России в ВТО будет иметь неоднозначные последствия.


Растущая роль военно-промышленного комплекса в инновационном строительстве делает весьма проблематичным участие в этом процессе частных российских и иностранных компаний. Существует высокая вероятность того, что доступ бизнеса в целый ряд отраслей, связанных с инновациями, будет ограничен, что приведет к ослаблению процесса естественной конкуренции. Между тем, если условия конкуренции диктуют рыночным агентам необходимость обязательного постоянного внедрения новшеств, то ограничение доступа в высокотехнологичные отрасли может серьезно помешать решению ключевой задачи диверсификации российской экономики. Если ведущую роль в инновационной системе будет играть «оборонка», то это будет означать замещение конкуренции администрированием и режимом секретности. Если доступ в ведущие отрасли российского инновационного сектора будет ограничен либо полностью закрыт, это подтолкнет иностранные высокотехнологичные компании к осуществлению инвестиций в экономику стран Азии, где, они к тому же найдут специалистов с более низкой оплатой труда.


Существует по меньшей мере шесть причин, в силу которых российским особым экономическим зонам не следует недооценивать значимость иностранных инвестиций. Во-первых, приход иностранных компаний означает поступление в российскую сферу НИР дополнительных капиталовложений. Во-вторых, зарубежные фирмы приносят с собой передовые технологии и передовой опыт, что еще важнее, чем поступление собственно финансового капитала, поскольку на деньги можно купить технологию, но не ее эффективное использование. В-третьих, без участия передовых высокотехнологичных иностранных компаний российская инновационная система будет фокусироваться на ограниченных внутринациональных потребностях вместо ориентации на возможности глобального рынка. В-четвертых, присутствие зарубежных фирм активизирует процесс конкуренции, что способно придать инертному российскому инновационному сектору необходимую динамику развития. В­пятых, специалисты ведущих иностранных инновационных компаний гораздо лучше представляют себе перспективы инновационного развития, чем даже самые информированные чиновники-бюрократы. И наконец, в-шестых, привлечение в Россию инвестиций иностранных высокотехнологичных компаний — это более эффективный способ превращения пораженной «ресурсным проклятием » российской экономики в диверсифицированное высокотехнологичное хозяйство по сравнению с приобретением собственно высокотехнологичных компаний и их научных достижений.


Я бы порекомендовал российским особым экономическим зонам пригласить пару ведущих иностранных компаний — лидеров на рынке высоких технологий. Зарубежные передовые инновационные компании приведут с собой в особые зоны своих иностранных клиентов, поскольку процесс интернационализации, как правило, осуществляется через бизнес-сети («стратегия следования за клиентом » — follow­your-client strategy). Так как иностранные инновационные компании не могут работать в России в одиночку, заключение контрактов с субподрядчиками станет естественным способом включения в глобальные инновационные бизнес-сети российских фирм, которые при этом останутся работать в России. Предложенная схема выглядит весьма несложной, однако рассчитывать на то, что сами по себе ОЭЗ станут необходимым и достаточным стимулом для привлечения в Россию иностранных инновационных компаний, не следует. Чтобы преуспеть в осуществлении революции в сфере высоких технологий, России необходимо совершенствовать инвестиционный климат в стране и национальную инновационную систему. Финансовый кризис немного затормозит процессы развития особых экономических зон, так как делает главной задачей региональных властей и руководства компаний не развитие инновационных процессов, а сохранение основных традиционных производств (core operations), а поскольку новый закон об ОЭЗ принят сравнительно недавно, то вполне естественно, что результаты функционирования новых ОЭЗ пока являются очень скромными. Вследствие того, что на основании сегодняшних результатов невозможно исчерпывающим образом прогнозировать потенциал дня завтрашнего, целесообразно по прошествии трех—пяти лет вновь проанализировать результаты зональной практики.




Материал взят с сайта www.webeconomy.ru