Почему у свободных рынков есть мораль, а у правительства – нет

Выравнивание фотографии по центру

Фотография

Выравнивание по ширине Отступ первой строки

В своей новой книге президент Forbes Media рассуждает о вечном различии между тем, что позволено правительствам, и тем, что они в действительности себе позволяют


Мы публикуем основные тезисы новой книги "Манифест Свободы", написанной представителем семейства Форбс вместе с постоянным соавтором Элизабет Эймс. По мнению президента Forbes Media, предстоящие президентские выборы не только определят имя нового главы государства, но и ответят на вопрос, в каком обществе хотят жить американцы.


1. Сейчас общество выбирает между двумя картинами мира

Американское общество достигло поворотного пункта. В медиа, в школьных классах, на кухнях бушуют дебаты по поводу здравоохранения, энергетики, социальных льгот, образования – будущего Америки. Все споры приходят к одному вопросу: каким обществом мы хотим быть? Или, если перефразировать: что лучше отвечает общественным интересам – свободный рынок или расширение функций федерального правительства?


До недавнего времени большинство американцев ответило бы «правительство». С 30-х годов 20-го века понимание того, что программы социального обеспечения и массивная интервенция в экономику, проведенные Рузвельтом, спасли Америку от Великой депрессии, воспитывало веру в то, что вмешательство государства в дела граждан является необходимым в гуманном обществе


Эта основополагающая вера в Большое Правительство, как неуязвимую моральную силу, помогло ему вырасти до размеров, беспрецедентных для американской истории – от менее чем 10% ВВП в 1929 году до более чем 35% на сегодняшний день. Аргумент «справедливости» политики правительства был использован в качестве логического обоснования постановлений администрации Обамы, в результате которых вырос контроль государства над многочисленными сферами экономики от банковского сектора до здравоохранения. Это дало нам самые крупные правительственные расходы со времен Второй мировой войны.


Ни одно из этих действий не привело ни к полному восстановлению экономики, ни к более гуманному, или, если уж на то пошло, более удовлетворенному обществу. Результаты опросов общественного мнения демонстрируют тревогу человека в отношении государства. В 2011 году опрос института Gallup обнаружил, что «исторически» 81% американцев – большинство сторонников и Демократической, и Республиканской партии – были недовольны тем, как происходит управление нацией. Но даже более показательным, согласно исследованию той же организации, явилось то, что «49% американцев считают, что федеральное правительство стало настолько крупным и влиятельным, что оно ставит под непосредственную угрозу права и свободы обычных граждан. В 2003 году более трети населения (30%) считали именно так».


2. "Принцип скрепки": как свободный рынок создает богатство для многих

Экономисты не понимают главного, когда говорят, что инновации - это, прежде всего, повышение эффективности. Креативный потенциал свободного рынка означает рост избытков. Новые технологии не только помогают работать более продуктивно. Люди производят больше продуктов и услуг по меньшей стоимости. В этом смысле инновации повышают уровень жизни и, да, воспользуемся термином, который так любят государственные служащие, «порождают изобилие».


Одним из первых мыслителей, который описал, как такое происходит, был Генри Адамс, историк из Гарварда и внук президента Джона Адамса. В своей автобиографии «Образование Генри Адамса» он размышлял над тем, что называл «Законом акселерации»: все более убыстряющимся темпом технологического прогресса, который плодил изобретения – теплоход, железная дорога, электрический телеграф, и дагерротипия. Когда-то считавшиеся «невозможными», эти достижения, пишет Адамс, привели к еще большему изобилию. Он приводит пример «добычи угля в США, которая выросла из ничего до трехсот миллионов тонн и более» в течении XIX века.


Интеллектуальным наследником Адамса, является Гордон Мур, один из основателей Intel, который обнаружил, что скорость вычислительной способности, отражаемой числом транзисторов на силиконовом чипе, удваивается примерно каждые восемнадцать-двадцать четыре месяца.


По закону Мура компьютер, приобретаемый сегодня, обладает в два раза большей мощностью на доллар, чем тот, что был куплен два года назад. Вот почему память в вашем iPod, который сегодня стоит $49, двенадцать лет назад стоила $7000.


Такие примеры постоянно ускоряющихся инноваций и эффективности по все более низкой стоимости рассматриваются нами как «принцип скрепки»: технологии, не доступные для большинства сегодня, оказываются в прайс-листе розничного торговца если не завтра, то в очень близком будущем.


3. Почему на самом деле Большое Правительство не любит «богатых»?

Свободные рынки не создают «аристократии». Они ее разрушают. Как политически, так и экономически, свободные рынки подрывают стабильность. В средневековой Европе рыночная площадь стала источником силы, которая позволяла людям бросать вызов правящим монархиям. Историк Джек Уэзерфорд ссылается на пример ордена Тамплиеров – рыцарей Храма Соломона. Военнослужащие рыцари представляли собой также религиозную благотворительную организацию, которая насчитывала 7000 человек и владела сетью замков и домов от Европы до Иерусалима. Они участвовали в финансировании крестовых походов, и со временем превратились в то, что могло бы называться первой в мире международной банковской корпорацией. Спартанский образ жизни каждого отдельного тамплиера давал неверное представление об их колоссальной силе. Сам орден, по словам Уэзерфорда, «богател и ширился, но, похоже, не подчинялся какому-либо государству или королю».


В 1295 году король Франции Филипп IV, “Справедливый”, как и другие главы государств до и после него, испытывал ненасытную потребность в деньгах. В качестве уловки для захвата богатств тамплиеров, он сфабриковал против них обвинения в аморальности. В конечном счете орден был распущен. Пятьдесят четыре его лидера сожжены на кострах.


В пятнадцатом веке семья банкиров и купцов Медичи выросла наподобие тамплиерского ордена, накапливая чрезвычайные богатства и влияние. Но и они навлекли на себя гнев правителя. Король Франции Чарльз VIII изгнал семью из страны и конфисковал все имущество после вторжения во Флоренцию в 1494 году.


Монархии, как и другие авторитарные режимы, никогда не любили накопления богатства, находящиеся вне их контроля. Свободный рынок периодически приводил к свержению диктаторов. Классическим примером его демократизирующей силы является Чили. Диктатор Аугусто Пиночет отменил сдерживание цен, приватизировал правительственные компании и систему социального обеспечения, и развивал торговлю. В конечном счете позывы к демократии привели в всенародному голосованию. Пиночет проиграл.


4. Что должны ответить республиканцы критикам «неравенства»?

Действительно, в экономике свободного рынка существует «неравенство доходов». Во всех обществах существуют политические и экономические неравенства. Однако правящая элита свободного рынка предлагает редчайшую возможность для людей подняться по социальной лестнице при помощи создания и накопления богатства. Исследования показывают, что более половины семей, находящиеся в нижнем квинтиле дохода в Соединенных Штатах, поднимаются вверх в течение десяти лет; в то же время по меньшей мере половина тех, кто находится наверху, перемещаются вниз.


Критики упускают тот факт, что «неравенство доходов» в американском обществе часто есть побочный продукт экономического роста и создания богатств, которые одновременно поднимают уровень жизни для каждого. Такие уважаемые экономисты, как Брайан Уэсбери, указывают, что в во времена технологических инноваций, для тех, кто наверху, доходы увеличиваются более стремительно. Билл Гейтс и Марк Цукерберг стали фантастически богатыми благодаря их инновациям в технологической сфере. Но и все остальные также в выигрыше – благодаря более высокому качеству жизни и более доступным потребительским товарам. Товары под грифом «люкс», доступные только элите, быстро становятся предметами первой необходимости, доступными большинству. В 1900 году Джон Рокфеллер был богатейшим человеком на планете. Тем не менее, несмотря на расходование астрономической суммы в полмиллиона долларов – более $11 млн в пересчете на сегодня – он не смог предотвратить смерть своего внука от скарлатины. Сегодня о скарлатине не слышно – даже в среде бедных людей – благодаря современным антибиотикам.




Материал взят с сайта www.forbes.ru
Дата публикации: 20.08.2012